Вопрос: Владимир Владимирович, ранее Вы говорили, что после выборов в Государственную Думу могут возобновиться переговоры в трёхстороннем формате – Россия, США, Украина. Выборы прошли. Где и когда может состояться новый раунд переговоров?
В.Путин: Как хорошо известно, украинская сторона прервала те переговоры, которые шли в Стамбуле. Но теперь – вернее, даже где-то до выборов, дней за 10, за пару недель – заявила о своей готовности возобновить эти переговоры. И действительно, мы сказали, что до выборов в Государственную Думу переговоры вряд ли возможны, а после этого мы будем готовы возобновить эти контакты.
Но что произошло за последнее время, тоже всем хорошо известно. В ночь с 19-го на 20-е, то есть в самый основной день голосования, была предпринята попытка массированного удара по Москве. Свыше 1600 беспилотников вошло практически в московскую зону. Это первое.
Второе. Были нанесены удары по избирательным участкам. В одном месте этот участок находился в школе, школа была практически разрушена ударом. Начали осуществлять атаки на жилые дома председателей территориальных избирательных комиссий. В одном случае председатель территориальной комиссии была ранена, муж её ранен, ребёнок ранен, а в другом случае, к сожалению, дело дошло до трагедии и, вы знаете об этом, председатель территориальной избирательной комиссии погибла, удар был нанесён по её дому.
Кроме этого. Мы с вами находимся сейчас в Петербурге. Я думаю, что все помнят, как проходил Петербургский международный экономический форум, когда украинские власти пытались нанести удар по Петербургу, ударили по так называемой угольной гавани в порту, подожгли её. Они хотели кого напугать? Нас или наших гостей? Люди, которые работают с Россией, вряд ли чего-то испугаются, куда-то побегут. Никто никуда не убежал. Мы провели этот форум до конца.
Потом начали с июня бить по нашим нефтеперерабатывающим заводам. Как тоже хорошо известно, в июне объявили о начале сорокадневной операции. Ну, привело к определённым потерям с нашей стороны.
Кроме этого, пытались организовать морскую блокаду нашего черноморского побережья. Они повредили свыше 100 кораблей, 100 судов, причём и российских, и тех, которые ходили под иностранным флагом. Да, мы это все восстановили. Но это активные действия, которые…
Потом – по таким гражданским объектам, как склады «Вайлдберриз» или «Озон». Ну это что такое? Это зачем? Тем не менее, это было сделано.
После этого мы по каждой позиции начали отвечать. Ну и, судя по всему, ответные действия российских Вооружённых Сил оказались настолько чувствительными и разрушительными для противника, что сейчас они опять активно поднимают вопрос о перемирии по нескольким направлениям, как они сами говорят: энергетическое (то есть готовы уже не бить по нашим НПЗ), воздушное (взаимно прекратить удары). Особенно, видим, им нужно прекратить удары наших беспилотников «Герань», современных «Гераней», против которых нет, во всяком случае, пока у них нет противодействия, противоядия, и прекратить блокаду с нашей стороны Черноморского побережья. Но это они все начали. По каждой позиции они везде начали.
Это что, игрушки, что ли? Это детские игры, что ли, какие-то? Поэтому они должны почувствовать эти ответные удары России и понять, что никакие провокационные действия, никакое нагнетание обстановки к нужному для них результату не приведут. Они только ухудшают для них это положение.
Поэтому эти все действия, направленные на так называемое примирение, и предложение о возобновлении переговоров – да, они все на столе, это все возможно. Но после всего того, что они сделали, мы ещё подумаем как следует, что нам нужно предпринять в ответ. И в любом случае все решения по этому направлению, в том числе и по возможному возобновлению переговорного процесса, мы будем принимать исходя из интересов Российской Федерации.
Продолжение следует.